Снижаем вред монитора в Linux Mint 18 с помощью Redshift

Программа Redshift создана с целью снизить негативное воздействие монитора на глаза, подстраивая температуру изображения в зависимости от времени суток.

И так приступим к установке:

sudo apt install redshift redshift-gtk

Redshift не запустится без предварительной конфигурации, и так, приступим:

nano ~/.config/redshift.conf

В содержании файла нужно обязательно указать координаты вашей местности. Я их просто нагуглил и указал. То что я менял по сравнению с дефолтом я выделил жирным.

temp-day=6500 — сделал дневной экран более холодным

lat=34.5 и lon=90.6 — координаты, которые легко нагуглить

screen=0 — дисплей, на который стоит оказывать воздействие, у меня это screen=0.

; Global settings for redshift
[redshift]
; Set the day and night screen temperatures
temp-day=6500
temp-night=3500

; Enable/Disable a smooth transition between day and night
; 0 will cause a direct change from day to night screen temperature.
; 1 will gradually increase or decrease the screen temperature.
transition=1

; Set the screen brightness. Default is 1.0.
;brightness=0.9
; It is also possible to use different settings for day and night
; since version 1.8.
;brightness-day=0.7
;brightness-night=0.4
; Set the screen gamma (for all colors, or each color channel
; individually)
gamma=0.8
;gamma=0.8:0.7:0.8
; This can also be set individually for day and night since
; version 1.10.
;gamma-day=0.8:0.7:0.8
;gamma-night=0.6

; Set the location-provider: ‘geoclue’, ‘geoclue2’, ‘manual’
; type ‘redshift -l list’ to see possible values.
; The location provider settings are in a different section.
location-provider=manual

; Set the adjustment-method: ‘randr’, ‘vidmode’
; type ‘redshift -m list’ to see all possible values.
; ‘randr’ is the preferred method, ‘vidmode’ is an older API.
; but works in some cases when ‘randr’ does not.
; The adjustment method settings are in a different section.
adjustment-method=randr

; Configuration of the location-provider:
; type ‘redshift -l PROVIDER:help’ to see the settings.
; ex: ‘redshift -l manual:help’
; Keep in mind that longitudes west of Greenwich (e.g. the Americas)
; are negative numbers.
[manual]
lat=34.5
lon=90.6

; Configuration of the adjustment-method
; type ‘redshift -m METHOD:help’ to see the settings.
; ex: ‘redshift -m randr:help’
; In this example, randr is configured to adjust screen 1.
; Note that the numbering starts from 0, so this is actually the
; second screen. If this option is not specified, Redshift will try
; to adjust _all_ screens.
[randr]
screen=0

Теперь программа меняет температуру экрана относительно времени суток, что снижает нагрузку на глаза т.к. ночью лучше использовать более тёплый тон.

Почему меня расстраивает Ростелеком

Ростелеком меня уже откровенно достал! Я являюсь его абонентом в части предоставления доступа к сети Интернет. Всё бы ничего, но самая бесячая проблема заключается в жадности Ростелекома.

Ростелеком почему-то считает, что если я плачу им деньги за Интернет — я еще должен и смотреть их рекламу. У меня дома множество Wi-Fi клиентов. Более того, в некоторых случаях я использую VPN-туннели. Все вроде работает, но в один прекрасный момент все соединения отваливаются или таинственным образом не могут установиться. А причина кроется в том что Ростелеком выставляет мне заглушку на Интернет и любая попытка доступа к чему-либо в Интернете прерывается их рекламой более дорогого тарифного плана на странице-заглушке, которую мне подсовывают вместо того сайта, куда я пытаюсь перейти. При этом все остальные соединения глушатся пока я не нажму маленькую кнопочку «ознакомлен» или просто гиганскую кнопищу «перейти на тарифный план» (более дорогой).

Это просто ужас какой-то! У меня все чаще возникают мысли о смене провайдера. Если тебе кто-то не нравится, то зачем заносить ему деньги.

Любовь и криптография

Как безопасное программное обеспечение и шифрование помогли возникнуть старомодному роману

Если я и могу что-то рассказать о нём, так это о его мягком взгляде и удивительной улыбке. Он выше меня. Он хорошо разбирается в компьютерах. Он говорит по-английски с ужасным акцентом. Он дорожит своей частной жизнью.

В 2016 году, через несколько лет после того, как начался наш простой и приятный любовный роман, мы столкнулись с проблемой. Мы решили жить вместе, и решили, что я эмигрирую в Европу. Но для этого нам нужно было доказать государственным службам прочность наших отношений. Инструкция по тому, как это делается, тяготела к современным формам взаимоотношений: связи в соцсетях, электронные письма, чаты, фотографии счастливой парочки. Он прочёл эти инструкции и показал их мне. Мы засмеялись. Наши взаимоотношения практически не оставили следов в цифровом мире. У нас ничего такого не было.

Мы встретились за несколько лет до этого на вечеринке с алкоголем после хакерской конференции. Наш общий знакомый представил нас – меня по имени, его – по псевдониму. Мне он сразу понравился. Мы немного поболтали, но мне нужно было бежать. Я договорилась с ним о встрече в конце недели, и пропустила её из-за болезни.

«Ну вот, – подумала я, – и не сложилось».

Мы внезапно встретились через несколько недель на публичном IRC-канале, и я узнала его псевдоним. IRC – это большая система чатов, нечто вроде Slack для командной строки. В общем-то, Slack – это просто модный интерфейс для IRC со всякими новыми ништяками, но без новой приватности. IRC-сервер знает всё, о чём говорят, находясь на нём, как и Slack. Я написала, что всё ещё хочу пообщаться, но он сказал, что не бывает в IRC часто. Я дала ему свой адрес в Jabber, и предложила приватную переписку. И теперь мы уже смогли початиться.

Jabber отличается от большинства протоколов децентрализованностью. Нет никакой компании Jabber с серверами Jabber, как это принято у Google или WhatsApp. Это значит, что можно использовать серверы, поднятые кем угодно, в любой стране. Моим единственным способом связи с этим загадочным человеком (о котором я не могла перестать думать) был этот Jabber-адрес, и он настроил его так, чтобы отклонять все нешифрованные сообщения. Jabber сам не занимается шифрованием, но протокол OTR (Off-The-Record) создаёт слой шифрования внутри других систем общения. Всё выглядит так, будто я звоню вам, но общаемся мы на тайном языке, известном только нам двоим. Кто-нибудь может подключиться и подслушивать, но они нас не поймут. У OTR есть ещё одно свойство, Perfect Forward Secrecy. Оно обеспечивает создание новых ключей шифрования для каждой новой сессии, так что даже если расшифровать один из них, он будет расшифрован только в тот раз. Он не даст вмешивающемуся в разговор человеку доступа к прошлым или будущим сообщениям. Это выглядит так, будто когда я звоню вам, мы каждый раз выдумывали бы новый тайный язык для общения – язык, который мы с вами понимали бы сразу.

Мы начали нашу интимную и приватную беседу в нашем текстовом мирке на двоих. И эта беседа всё ещё продолжается. Большинство клиентов Jabber достаточно умные, чтобы сообразить – если беседа шифруется, логи вести не нужно, и в нашем случае это так и есть. Все эти ранние чаты исчезли. Некоторые помню я, некоторые – он, но большая часть пропала, будто разговоры под дождём.

Я помню, что постоянно жаловалась ему – на журналистику, источники, истории, письмо, на необходимость делать что-то важное. Он всегда вроде бы участливо слушал, что проявлялось в странном языке тела, существующем в паузах чата. Он был практичным, позитивным и вдохновляющим. Я помню, что сказала ему, как я разочарована в том, что я женщина, пытающаяся писать длинные субъективные статьи, и что я чувствую, что с социальной точки зрения мне многое недоступно. Он спросил у меня про подробности, и я выдала ему список всех тех причин, по которым, как я думаю, мой пол ограничивал мою работу. Он немного помолчал, ну а затем перепостил мне мой список, но уже в виде списка задач. Я посмотрела на экран и вздохнула. Мне хотелось заплакать, но одновременно я чувствовала, что время пришло. Я взяла этот список задач и превратила его в мой последний, самый длинный и самый лучший материал для Wired. Но он этого не помнит и просто верит мне, когда я говорю, что это было. В наш век, когда всё общение автоматически документируется, этот эпизод остался эфемерным и живёт в подвижных песках человеческой памяти – так, как когда-то вели себя все взаимоотношения.

«Мне кажется, что то, что мы храним у себя в голове, более важно», – написал он мне недавно по WhatsApp. «Ну а по поводу точности этого – пфф». Таково его пренебрежение к его цифровой точности, и оно кое-что значит. В ежесекундном ведении логов есть какая-то юридическая достоверность, но им не хватает импрессионизма, который лучше передаёт память. Я полюбила его не по конкретным его словам или предложениям. Я влюблялась в него постепенно, с течением времени, в промежутках между словами, поддерживаемых словами. Иногда нам не нравится терять слова, но забывание убирает и поддержку фиксированного прошлого – прошлого, которое всё равно не запечатлеть в лог-файле.

Первые недели превращались в месяцы, он стал моим воображаемым другом, человеком, о существовании которого не знал больше никто. Мы говорили ежедневно, обычно через OTR, всегда в зашифрованном режиме. Когда мы передавали файлы через незашифрованные программы и сайты, мы всегда шифровали его при помощи утилит командной строки и передавали пароли через OTR.

Это было не очень легко и требовало длинных, эзотерических команд вроде

> openssl aes-256-cbc -a -salt -in for-you.mp3 -out for-you.mp3.enc

Получалось, что хотя наше общение шло через открытый интернет, эти сообщения были лишь бессмысленными кусками текста без тех паролей, которыми мы делились в чате. Я начитывала ему в микрофон поэмы и отправляла ему. Я отправляла ему изображения. Точно не помню, и найти их уже не смогу, но я помню, что мне это очень нравилось.

Я хотела найти способ общения по телефону. Мы использовали TextSecure и RedPhone (позже превратившиеся в Signal). Мы отправляли изображения друг другу – обычно я ему, и обычно это были забавные вещи, которые я встречала в течение дня.

Я очутилась в Лондоне, и в шутку (и всерьёз) попыталась добиться, чтобы он приехал в гости. Он колебался, и внёс другое предложение – встретиться чуть позже в Люксембурге. Через несколько недель я была на Gare de L’Est, восточном вокзале Парижа, с купленным за наличные билетом в руке, и садилась на экспресс до главной станции Люксембурга.

Я до сих пор не знала настоящего имени этого человека. Я даже не знала, что Люксембург – это другая страна. Мы провели чудесные выходные. Я сказала ему: «Я хочу показать тебе кино, чтобы помочь понять мою культуру и соотечественников», и показала фильм Джона Карпентера «Большой переполох в Маленьком Китае«. Мы сидели на диване рядом, с ноутбуком, лежавшим на наших бёдрах, и смотрели кино. В конце он сказал, что ему очень понравилось. Днём мы гуляли в городе, сидели в парках и вместе ели еду на вынос. Мы разговаривали об интернете, активизме, журналистике и компьютерах. К концу выходных я знала, как его зовут, но всё ещё называла его по псевдониму – привычка.

Отношения до сих пор были платоническими, но я знала, что хочу большего.

Через несколько месяцев мы вместе отправились в Берлин. Стоя на балконе (мы были в квартире моего друга), ночью, я спросила, могу ли я поцеловать его, и он ответил «да».

Вскоре после этого я оказалась в сердце разразившегося в СМИ шторма, случившегося в результате трагедии. Моя жизнь взорвалась, и в промежутках между трауром и дебатами в СМИ я жила в какой-то ужасной трагикомедии, которую никак невозможно было отключить. Он стал моим укрытием, его квартира стала единственным местом, где я чувствовала себя в безопасности. Он ухаживал за мной, следил, чтобы я ела, обнимал меня, гулял со мной и позволял плакать у себя на плече. Когда наша связь могла стать достоянием общественности, он сказал, что не хочет участвовать в моих разборках со СМИ. «Если мне позвонит репортёр, я ему нагрублю», – сказал мне он. Я рассмеялась и согласилась. Мне тоже не хотелось в этом участвовать. Но и когда я уезжала, он был со мной, связываясь через построенные нами зашифрованные каналы. Я мало что помню об этом ужасном времени, но я помню, что чувствовала его безмолвное присутствие, находясь в тысячах километров от него.

Существует несколько наших совместных фотографий. Мало какие из них сделали мы сами – мы не любили сэлфи. Существующие у наших друзей фотографии мы попросили не выкладывать в онлайн.

Мы знаем, что смутная и мягкая анонимность наших взаимоотношений не будет вечной. Сомневаюсь, что у нас будет избыток цифровых каналов связи. Наши телефоны отслеживают те пути, по которым мы ходим, и они ещё долго хранятся в базах телекоммуникационных компаний (а с недавнего времени и в логах WhatsApp). Их сотовые вышки и логи GPS похожи на пути в лабиринте без стен, и эти линии сходятся и расходятся, и снова сходятся. Но то, что мы говорили во время этих прогулок, не сохраняется, даже у нас самих. Остаются только чувства, воспоминания и пути.

Эти пути уже пролегли по трём континентам, когда мы вместе путешествовали и часто наведывались к друзьям. Мы не храним отношения в секрете. Наши друзья и наши знакомые знают, что мы – пара, с небольшим уклоном в информационную безопасность. Я очень радовалась, представляя его своим друзьям и семье (сначала по псевдониму, потом по имени). Я чрезвычайно горжусь им, и у меня временами всё ещё кружится голова от того, что я провожу с ним время.

Мой роман научил меня, что наша эпоха цифровых данных отверждает проходящее время так, как раньше не бывало. У меня есть архив календарных записей и электронных писем, которые чётко свидетельствуют о времени и месте всего, что я делала. Я знаю, когда ко мне приезжал мой ребёнок, когда я в последний раз виделась с другом в Нью-Йорке, что я писала в последний раз, общаясь с мамой по e-mail. Но не с моим любимым. Для нас время более мягкое. Иногда мне кажется, что он всегда был со мной, иногда – что наши отношения только начались. Все остальные отношения в моей жизни гораздо более чётко зафиксированы.

«Каждый раз, когда я вижу старую почту, я испытываю странное чувство – будто мне больше нравится память о событии, чем точная запись о нём», – сказал мне он.

Он не имел в виду почту от меня. Мы никогда не писали друг другу e-mail.

Я расскажу вам о нём ещё кое-что. Он не терпит чуши. Он настроен на ясное и уместное общение и честность. Он редко видит смысл в намёках, особенно по важным поводам. Мы стараемся говорить друг с другом прямо. С годами через наши зашифрованные туннели мы рассказывали наши истории и объяснялись друг другу. Мы стали тихими голосами в головах друг друга. В отсутствии идеальной записи мы удовлетворились доверием.

Так оно и было в 2016 году, когда нам пришлось задокументировать наши отношения к удовольствию современного правительства. В конце инструкций, согласно которым мы могли сделать такую запись, мы обнаружили один старомодный вариант – письма от друзей и родственников, подтверждающих нашу любовь. Их мы и собрали.

Один друг писал в своём письме:

«До того, как наши пути разошлись, мы вместе ели чипсы, пили слишком много кофе и много смеялись. Увидев их здесь сегодня, я понял, как счастливы они вместе и как я рад, что они стали парой».

Другой писал:

«Я помню, как встретился с мистером **** впервые в сентябре 2013 года, когда они приехали ко мне в гости. Они произвели впечатление влюблённой парочки, и я не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь видел её счастливее».

Не знаю, читал ли кто из чиновников эти письма – сегодня они, к сожалению, предпочитают метаданные реальной информации – но мы прочли. Видеть, как ваши друзья и семья подтверждают вашу любовь – это лучше всех сэлфи мира.

Я получила своё гражданство, разрешение от правительства жить с моим любимым в Европе и переехала к нему.

В мае прошлого года мы снова были в Берлине. Я затащила его в музей Штази. Когда мы попали в старый офис директора, я набрала в лёгкие воздуха и сделала ему предложение. Вместо кольца я дала ему USB-ключ (купленный за наличные; что там было, я не скажу).

Он сказал «да».

Затем посмотрел на меня с удивлением, и спросил: «Ты из-за этого всю неделю была на нервах?»

«Да! Это ужасно нервирует!» – сказала я, и мы отправились попить кофе. Вот так всё и случилось.

Но вам придётся верить мне на слово.

Куин Нортон, 1973 г.р. – американская журналистка, фотограф и блогер, пишущая о хакерах, Anonymous, интеллектуальной собственности, авторских правах и интернете. Была замужем за журналистом Дэнни О’Брайаном. После развода встречалась с Аароном Шварцем, интернет-активистом и IT-визионером. Шварца обвинили в краже интеллектуальной собственности за скачивание и выкладывание в общий доступ базы данных платных научных журналов, и в 2013 году он покончил с собой, не выдержав травли.

Источник — Geektimes

Let’s Encrypt — бесплатный сертификат для HTTPS

Сегодня есть возможность получить абсолютно бесплатно и довольно быстро легальный и корректный сертификат для HTTPS. Для этого нужно воспользоваться услугами https://letsencrypt.org.

Здесь я выкладываю подробную инструкцию по получению сертификата с помощью Let’s Encrypt.

Сначала нужно установить git, если его ещё нет:

# apt-get install git

Затем получаем сам клиент letsencrypt:

git clone https://github.com/letsencrypt/letsencrypt

cd letsencrypt
./letsencrypt-auto —help

Команда letsencrypt-auto  скачает все необходимые зависимости и обновит исходные коды клиента.

Получение и настройка сертификата для Apache:

./letsencrypt-auto —apache

Для nginx тоже есть подобная команда, но на текущий момент (декабрь 2015) на официальном сайте написано, что она в стадии бета и могут быть ошибки.

Для всех других платформ нужно использовать команду certonly.

Для получения сертификата с использованием «standalone» (может потребоваться остановить ваш сервер nginx  service nginx stop, или какой там у вас слушает порт 80) сервера для получения.

./letsencrypt-auto certonly —standalone -d example.com -d www.example.com

Вместо example.com  нужно подставить ваш домен.

Вам предложат ввести e-mail, который будет использоваться для важных сообщений и для восстановления потерянного ключа.
Затем вам нужно будет согласиться с лицензионным соглашением.

Ваш сертификат и вся цепочка сохранится по пути /etc/letsencrypt/live/example.com/

В этом каталоге будут ссылки на файлы с ключами:
privkey.pem  — приватный ключ для сертификата. Хранить в секрете. Это то, что Apache требует для SSLCertificateKeyFile, и nginx для ssl_certificate_key.

cert.pem  — только сертификат сервера, то что требует Apache для SSLCertificateFile.

chain.pem  — все сертификаты, которые должны обслуживаться браузером БЕЗ сертификата сервера. Это Apache требует для SSLCertificateChainFile.

fullchain.pem  — вся цепочка, объединение chain.pem и cert.pem. Это nginx требует для ssl_certificate.

Как LetyShops и/или AliExpress пытались меня обхитрить

Уже год пользуюсь сервисом cash-back LetyShops. Решил я заказать на AliExpress один специфический лот, имеющий не очень низкую цену.

Зашел я на AliExpress, нашел лот, определил самую выгодную для себя цену (предложений было мало). Ну, и такой, решил не забыть про cash-back. Захожу на LetyShops, перехожу по реферальной ссылке на AliExpress, снова ввожу в поиск наименование товара и… И моего предложения по выгодной цене уже нет! Осталось только несколько предложений за цену на порядок (более 20%) выше. Закрыл вкладку в браузере, повторяю процедуру, но куки уже видимо все запомнили и я по прежнему не нахожу увиденного раннее лота (по выгодной мне цене). Ну ладно, может его уже продали пока я тыкался.

Но я не сдался. Захожу на AliExpress из другого места и… И вижу найденный мной раннее лот по выгодной цене!

Т.е. когда AliExpress понял что я пользуюсь кэш-бэкером он просто скрыл от меня выгодные предложения.

В результате cash-back с LetyShops у меня 5%, а AliExpress теперь показывает мне предложения более чем на 20% дороже, т.е. я теряю более 15% цены! И это я не говорю о том что мне проще заплатить сейчас на более чем 20% меньше живыми деньгами, чем заплатить «втридорого» и ждать какого-то кэш-бэка в 5% который неизвестно когда придет.

Теперь я понял что впредь буду осторожнее пользоваться сервисами cash-back. Не все так сказачно как они описывают.

P. S. Здесь наверное следует оговориться, что неизвестно кто здесь схитрил или LetyShops, или AliExpress, или они вместе.

Установка Adobe Photoshop CS6 + Camera Raw в Linux

Столкнулся с проблемой установки Adobe Photoshop CS6 в Linux. На самом деле вроде проблемы никакой нет — ставь и работай. Однако в различных сборках на просторах Интернета я не нашел сходу сборку вместе с Camera Raw подготовленную для Wine или PlayOnLinux.

Все же решение было найдено. Я наверное не буду говорит о том что сначала требуется установить пакеты Wine и PlayOnLinux.

Сборку качаем с официального сайта. Далее распаковываем скачанный файл и устанавливаем стандартным для PlayOnLinux способом.

Системное UTC время в Debian

Дуалбутчики очень часто сталкиваются с проблемой вендастресса, когда Windows вдруг обнаруживает что время в BIOS выставлено не по UTC.

Симптомы выглядят примерно так: вы загружаете венду после того как успешно поработали в Linux и вдруг смотря на часы вы понимаете что Windows показывает смещенное на несколько часов время.

Лечится это следующим образом:

Открывает файл /etc/default/rcS вашим любимым текстовым редактором (в моём случае это Nano) из под root:

# nano /etc/default/rcS

Находим параметр «UTC» и присваеваем ему значение «YES».

UTC=YES

Готово. Теперь обе системы будут существовать мирно.

Поднимаем Intel Corporation PRO/Wireless 2200BG в Arch Linux

Если у Вас имеется wi-fi адаптер Intel Corporation PRO/Wireless 2200BG, то в Arch linux  его поднять довольно просто.

Итак, приступим…

# lpsi

выдает вот так например:

01:09.0 Network controller: Intel Corporation PRO/Wireless 2200BG [Calexico2] Network Connection (rev 05)

Устанавливаем следующий Firmware:

sudo pacman -S ipw2200-fw

Ну а теперь поднимаем модуль ядра:

sudo modprobe -r ipw2200
sudo modprobe ipw2200

Далее наш wi-fi адаптер появится в выводе команды

ifconfig -a

Все просто.

Установка и настройка Transmission в Debian 8

Сегодня я вам поведаю о том как установить Transmission без графического интерфейса пользователя (GUI), но с возможностью управления им через web-интерфейс. И это кстати работает без установки Apache и БД.

Итак, устанавливаем transmission-daemon:

# apt-get install transmission-daemon

Первым делом делом следует создать нового пользователя в системе. При этом, в целях безопасности, создаваемый пользователь должен быть без пароля за что и отвечает следующая опция «—disabled-password»:

# adduser —disabled-password transmission

После создания пользователя переключаемся в его консоль:

# su transmission

Здесь и далее, для явной идентификации команд, которые нужно запуска от имени вновь созданного пользователя я буду использовать префикс «transmission@host:~$».

Далее следует запустить transmission-daemon и тут же его остановить для того, чтобы он создал файлы с настройками по-умолчанию. Запускаем:

transmission@host:~$ transmission-daemon -f

где опция «-f» указывает на то, чтобы программа не демонизировалась.

Теперь, чтобы остановить transmission-daemon, на клавиатуре следует нажать CRTL-C. После этого все настройки по-умолчанию будут записаны в домашней папке пользователя transmission по следующему пути:

/home/transmission/.config/

Выполним конфигурацию Transmission. Для этого вашим любимым редактором нужно изменить файл settings.json. Этот файл содержит все настройки в формате JSON.

transmission@host:~$ nano /home/transmission/.config/transmission-daemon/settings.json

В данном файле находится множество настроек (полный список которых можно посмотреть вот тут), однако я обычно изменяю лишь эти:

«peer-port»: 51413 — порт входящих соединений. Если вы за NAT’ом то позаботьтесь о пробросе этого порта;

«download-dir»: «/home/transmission/Download» — папка в которой будут находиться загрузки. Кроме того, убедитесь что пользователь transmission, с правами которого работает torrent клиент, имеет право на запись по этому пути, так же не забудте создать эту папку;

«incomplete-dir»: «/home/transmission/Download/Incomplete» — папка в которой будут находиться еще не законченные загрузки. После завершения они будут перемещены по пути, указанному в опции «download-dir». Так же убедитесь что пользователь transmission имеет право на запись по этому пути и такая папка существует;

«incomplete-dir-enabled»: true — включение предыдущей опции;

«rpc-enabled»: true — включение удаленного управления. Сюда же относится и управление через web-интерфейс;

«rpc-whitelist-enabled»: true — включение так называемого «белого списка» IP-адресов, с которых возможно удаленное управление Transmission. Сюда же относится и удаленное управление через web-интерфейс;

«rpc-whitelist»: «127.0.0.1,192.168.*.*» — «белый список». Можно задавать не только локальные, но и реальные внешние IP адреса;

«rpc-authentication-required»: true — требовать аутентификацию для удаленного управления;

«rpc-username»: «логин» — логин для удаленного управления;

«rpc-password»: «пароль» — пароль;

«rpc-port»: 9091 — порт для доступа к удаленному управлению.

На будущее, хочу обратить ваше внимание на то, что простое изменение файла настроек settings.json во время работы Transmission не влияет на его работу а по выходу из него, они будут перезаписаны теми настройками, которые были на момент запуска. Чтобы работающий Transmission загрузил новые настройки во время своей работы ему следует отправить сигнал SIGHUP:

# killall -HUP transmission-daemon

Теперь, по окончанию настроек, лучше выйти из консоли пользователя transmission. Больше она нам не понадобится.

transmission@host:~$ exit

Настройка автозагрузки демона transmission-daemon

Запустим transmission-daemon с помощью systemctl:

# systemctl start transmission-daemon.service

Для того, чтобы transmission-daemon автоматически стартовал при старте машины нужно выполнить несколько несложных действий. Вначале, нужно скопировать файл настроект в дирректорию /var/lib/transmission-daemon/.config/transmission-daemon:

# cp -f /home/transmission/.config/transmission-daemon/settings.json /var/lib/transmission-daemon/.config/transmission-daemon/settings.json

Чтобы работающий Transmission загрузил новые настройки во время своей работы ему следует отправить сигнал SIGHUP:

# killall -HUP transmission-daemon

Перезапустим transmission-daemon с помощью systemctl:

# systemctl restart transmission-daemon.service

Включаем автозапуск transmission-daemon:

# systemctl enable transmission-daemon.service

Теперь, во время каждой загрузки машины, будет автоматически запускаться и наш torrent клиент.

Доступ к web-интерфейсу осуществляется браузером например так 192.168.0.2:9091 (при условии что адрес машины с установленным transmission-daemon 192.168.0.2).